Он появлялся неожиданно — словно персонаж из другого мира, случайно забредший в её реальность.
Сесилия впервые увидела его у кафе на углу Пятой авеню. Он стоял, прислонившись к блестящему чёрному Mercedes, и смотрел прямо на неё. В его взгляде не было ни любопытства, ни флирта — только холодная, почти хирургическая проницательность.
«Кто ты?» — мысленно спросила она, но вслух лишь крепче сжала ремешок сумки.
Он подошёл.
— Вы всегда так нервно оглядываетесь? — его голос звучал ровно, без намёка на иронию.
— А вы всегда так бесцеремонно вторгаетесь в личное пространство? — парировала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он улыбнулся — не широко, лишь краешком губ.
— Мне нравится ваша резкость. Она… настоящая.
Эти слова застряли в её памяти, как заноза. Настоящая. Как будто он один видел, что за фасадом дерзкой обольстительницы скрывается испуганная девочка, которая давно разучилась мечтать.
Через неделю они стояли перед судьёй — без колец, без гостей, без лишних слов.
— Вы согласны взять в жёны Сесилию Касс? — спросил чиновник, листая документы.
— Согласен, — ответил Эдриан, даже не повернув головы.
— А вы, Сесилия, согласны стать женой Эдриана Гриффина?
Она сглотнула. Выбор? Какой выбор?
— Да.
После церемонии он вручил ей ключи от особняка и пачку документов.
— Вот твой вид на жительство. Вот счёт. Вот правила.
— Правила? — она подняла глаза.
— Ты живёшь здесь. Ты не общаешься с прежними знакомыми. Ты делаешь то, что я говорю. — Он произнёс это без злобы, словно зачитывал пункты договора. — Взамен ты получаешь безопасность.
Безопасность. Какое странное слово. Из его уст оно звучало как клетка.
Теперь она — миссис Гриффин. Жена Эдриана Гриффина, плейбоя, мультимиллионера, гения. Но никто на самом деле не знает иной стороны его многогранной личности. Никто не знает, что этот приятный во всех отношениях харизматичный молодой человек эмоционально нестабилен: что он — социопат, абьюзер и угнетатель.
Ей казалось — даже особняк в котором они поселились жил по своим законам. Датчики движения, камеры, умный дом, который подчинялся невидимому алгоритму. Сесилия чувствовала себя музейным экспонатом — красивым, дорогим, но лишённым права на жизнь.
Однажды она спросила:
— Почему я?
Эдриан, не отрываясь от ноутбука, ответил:
— Ты умеешь молчать. А ещё ты умеешь выживать. Это ценно.
— Ценно? — её голос дрогнул. — Или удобно?
Он наконец посмотрел на неё — теми самыми глазами, от которых по спине пробегал холодок.
— Ты когда-нибудь задумывалась, почему люди так любят сказки? Потому что правда слишком страшна.
Она хотела возразить, но он уже отвернулся.
Теперь она уже не работает по ночам. Она живёт в его огромном особняке, но её жизнь от этого не стала лучше. Но почему так? Наверное, потому что она поняла: сказок не бывает, и принцесс тоже. И теперь ей плевать, как добывать деньги…
Она регулярно звонит маме и врёт, что у неё всё хорошо. И всякий раз, когда она общается с сестрой или кем‑то из внешнего мира, она ощущает его незримое присутствие…
Но всё‑же теперь всё несколько иначе. Теперь у неё совершенно иные финансовые возможности. И ещё в её жизни есть он — её муж. И её глаза больше не стеклянные, они настоящие. Всякий раз, когда звонит телефон, они вспыхивают огнём нетерпения, потому что это может звонить он. Он говорит ей что‑то, и ему нужно, чтобы она это сделала. Она знает, что связана с ним, что является частью чего‑то важного, какого‑то одному ему известного плана. Она знает: если она не сделает то, что он хочет, за этим незамедлительно последуют санкции…
И ещё она ему обещала. Поэтому обязательно сделает то, что он хочет. Смотря вперёд, она больше не улавливает сладкого запаха, не улавливает и гнилого. Она чувствует, как ветер перемен обдаёт её холодным, пронизывающим воздухом…
~***~
После побега Сесилии из дома её мужа — гения, миллионера Эдриана Гриффина — от безропотного молчания она перешла к действию. Теперь она уже знала, на что идёт. Она старалась не пускать в своё сердце страх и сомнения, но сделать это было очень трудно. И слава богу, что всё это время с ней рядом была Элис. Они действовали строго по её плану.
Сесилия хранила свою тайну. В тот день она приехала в зал судебных заседаний, готовая к действию. Она знала, что будет сложно, терпела невероятную внутреннюю боль, но была готова ко всему, что на неё обрушится. На процессе он был крайне сдержан и спокоен, что‑то говорил своему адвокату. Без сомнения, его спокойствие было показным, учитывая серьёзность выдвинутых в его адрес обвинений.
А учитывая, насколько актуальной в наше время была тема харассмента, этот процесс ещё до начала первых слушаний наделал массу шума в обществе и медиапространстве. Из новостных эфиров Сесилия видела, как репортёры, стремясь заполучить очередную сенсацию, почти каждый день штурмовали неприступные стены особняка Эдриана. Не каждый день личность масштаба Эдриана Гриффина обвиняют в домашнем насилии. На одном из кадров телехроники он разбивает камеру какому‑то репортёру, проскользнувшему в тот момент, когда Эдриан спускался из своего Superjet.
Ещё до начала судебного процесса Шерон засветилась в нескольких телешоу, откровенно рассказав о пережитом ею кошмаре. Это было нелишним с точки зрения того, что за выступление на телешоу ей вполне хорошо платили. Да и эту историю будет сложней замять, если её бывший муж вдруг воспользуется своими возможностями, манипулируя людьми и нажимая на нужные кнопочки, стараясь спустить всё на тормозах…
Уже непосредственно на процессе Сесилия старалась не думать о той неприязни, что она испытывала к Эдриану, и не думать о том, что он сейчас испытывает по отношению к ней самой.
Зал суда в тот день был переполнен. Журналисты, камеры, шёпот. Сесилия села на скамью, чувствуя, как дрожат колени.
— Вы утверждаете, что Эдриан Гриффин подвергал вас психологическому и физическому насилию? — спросил судья.
— Да, — её голос звучал твёрдо. — Он контролировал каждый мой шаг. Он лишил меня права на выбор.
Эдриан сидел напротив — спокойный, безучастный. Лишь пальцы, сжимающие край стола, выдавали напряжение.
— Ты лжёшь, — наконец произнёс он. — Она всё получила. Деньги. Статус. Защиту.
— Защиту от кого? От тебя самого? — Сесилия впервые посмотрела ему в глаза. — Ты не защищал меня. Ты уничтожал.
В зале повисла тишина. Она радовалась, когда судья, грозно сверкая глазами, объявляла свой вердикт.
Акции его компании рухнули. СМИ смаковали детали. Друзья отвернулись.
А Сесилия…
Она стояла у окна своей новой квартиры и смотрела на город. В руке — чашка кофе, на губах — улыбка.
— Всё закончилось? — спросила Элис, входя с пакетом булочек.
— Нет, — Сесилия повернулась. — Всё только начинается.
Ветер перемен больше не казался холодным. Он был свежим. Живым. Её.
Однажды, спустя месяцы, она получила письмо без обратного адреса. Внутри — одна фраза:
«Ты была права. Сказки — ложь».
Сесилия сожгла его, не раздумывая.
Теперь её история писалась без принцев. И без волшебников.
ns216.73.216.141da2
and then Add to home screen.