Сесилия вернулась в дом Джеймса — стены, которые ещё недавно казались ей убежищем, теперь давили, словно сжимающиеся тиски. В комнате царила густая, вязкая темнота — она даже не стала включать свет. Движения были механическими: подойти к столу, взять ноутбук, открыть крышку, ввести пароль. Пальцы дрожали, экран мерцал бледным светом, выхватывая из мрака её искажённое отражение.
Она зашла в аккаунт, открыла переписку и начала методично пролистывать сообщения. Взгляд зацепился за одно — датированное Wed: 01/29/20 5:43, отправленное Эмили Касс. Сесилия вчитывалась в строки, и с каждой фразой внутри неё что‑то трескалось, как лёд под весом.
«Ты меня подавляешь».
«Я не хочу тебя больше видеть и знать».
«Лучше бы умерла ты, а не он».
Обвинения в корысти, намёки на жажду денег — всё, о чём говорила Эмили, теперь лежало перед ней чёрным по белому. Буквы словно шипели, обвивали горло, сдавливали дыхание. В груди закипала буря — смесь ярости, отчаяния и беспомощности. Слезы хлынули потоком, плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Она рухнула на пол, сжимая кулаки, пытаясь ухватиться хоть за что‑то, что могло бы вернуть ей ощущение реальности.
Тишину разорвал скрип двери. Сидни заглянула в комнату — её силуэт на фоне коридора казался хрупким и нереальным. Девочка замерла на мгновение, потом робко вошла и щёлкнула выключателем. Яркий свет резанул по глазам, обнажая картину: Сесилия, скорчившаяся на полу, с лицом, искажённым болью.
— Си? — тихо прошептала Сидни, опускаясь на колени рядом.
Сесилия подняла голову, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и выдавила:
— Всё нормально, Си.
Сидни на секунду задумалась, потом её лицо озарилось идеей:
— Я знаю, что нам нужно сделать… Эмм… Отправить папу куда‑нибудь погулять, а самим устроить девичник. С тортиком.
Уголок рта Сесилии дрогнул в слабой улыбке.
— Да, тортик — это прекрасно, — прошептала она, начиная подниматься.
Сидни сидела напротив, смотрела на неё с одобрительной улыбкой — в её глазах читалась искренняя надежда. Но в следующий миг всё изменилось.
Резкий, хлесткий звук — будто кто‑то щёлкнул кнутом. Сидни отлетела в сторону, схватившись за лицо, глаза расширились от шока.
— О господи! Сидни, что произошло?! — Сесилия бросилась к ней, но девочка отпрянула.
— Зачем ты это сделала?! Ударила меня?! — закричала Сидни, поднимаясь с пола. — Нет, не трогай меня! Папа! Папа! Папа! — её голос срывался на крик.
— Нет, Сидни, это не я… — Сесилия протянула руку, но было уже поздно.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Джеймс — растерянный, напряжённый, взгляд метался между дочерью и Сесилией.
— Стоп, что у вас тут происходит? — его голос прозвучал глухо, но твёрдо.
— Она меня ударила, — выдохнула Сидни, прижимая ладонь к щеке.
Джеймс уставился на Сесилию. В его глазах читалось недоверие, смешанное с нарастающим гневом.
— Что? — переспросил он.
— Нет… нет… нет, Джеймс, я этого не делала! Сидни, я бы никогда… Ведь я люблю тебя, я бы ни за что так не поступила! Это всё он. Он здесь, клянусь! — Сесилия повторяла эти слова, как мантру, но голос дрожал, а в груди разрасталась ледяная пустота.
— Хватит, перестань, Си, довольно, — Джеймс поднял руку, останавливая её. — Просто успокойся. Детка, сейчас всё пройдёт, — он повернулся к Сидни, голос смягчился. — Идём, милая, всё хорошо.
— Я хочу уехать, — глотая слёзы, сказала Сидни.
— Сидни, прости, я бы никогда… — Сесилия сделала шаг вперёд, но Джеймс резко вытянул руку.
— Эй… эй… Си, не подходи! Сейчас меня волнует лишь безопасность моей дочери. Не подходи. Идём, милая, всё хорошо, — он взял Сидни за руку и повёл к двери.
— Нет, Джеймс, прошу тебя! — Сесилия рванулась за ними. — Он и сейчас пытается изолировать меня ото всех! Именно так он и поступал, когда мы жили вместе — всегда и везде выставляя меня виноватой!
Её слова эхом отдавались в пустой комнате, но Джеймс уже не слушал. Он вывел Сидни в коридор, и та, обернувшись, бросила на Сесилию взгляд — полный страха и недоверия.
— На твоём месте я бы поехал жить к сестре, — рявкнул Джеймс, обернувшись. — Здесь тебе делать нечего.
Дверь захлопнулась.
Сесилия осталась одна в оглушающей тишине. Она подошла к двери, прижалась лбом к прохладному дереву и прошептала:
— Эй, Сидни… Это не я… Сидни…
Эхо её голоса растворилось в воздухе, оставив после себя лишь пустоту и леденящее осознание: невидимая рука снова потянулась к её жизни, перетасовывая карты так, чтобы сделать её изгоем. Кто‑то играл с ней, как с марионеткой, дёргая за ниточки в самый неподходящий момент. И теперь она была одна — против кого‑то, чьё присутствие ощущалось лишь эфемерно.
Сесилия огляделась — коридор был пуст, тени в углах казались слишком густыми, слишком плотными. Тишина давила на уши, будто кто‑то намеренно выключил все звуки мира.
«Хорошо, Эдриан. Ты хочешь играть? Давай играть.Но в этот раз правила буду диктовать я».
— Где же ты? — прошептала она вслух, и голос дрогнул, разбившись о голые стены.
Она шагнула в гостиную. Никого. Только пыль танцевала в редких лучах солнца, пробивавшихся сквозь щели в жалюзи. Диван, кресла, журнальный столик — всё на своих местах, но в этой неподвижности чувствовалась угроза, словно мебель затаилась в ожидании.
— Выходи… — Сесилия бессильно развела руками, голос сорвался на хриплый крик. — Не бойся, покажись мне! Зачем ты ударил девочку? Ударь лучше меня!
«Почему ты прячешься? Чего добиваешься? Хочешь, чтобы я сошла с ума от страха? Чтобы поверила, что схожу с ума?» — мысли метались в голове, как загнанные звери.
Её взгляд метнулся к кухне. Она подошла к столешнице, пальцы дрожали, когда она потянулась к блоку с ножами. Вытащила самый длинный, холодный металл неприятно лёг в ладонь. Огляделась по сторонам, словно ожидая, что сейчас из ниоткуда появится чья‑то рука и вырвет у неё её оружие.
«Зачем я это делаю? Что я собираюсь с ним делать, если он появится? Я же не убийца. Но он… он же разрушает мою жизнь, шаг за шагом, методично, безжалостно».
Потом, она достала пакет со специями, резко разорвала его и рассыпала содержимое по полу. Чёрные крупинки разлетелись неровными пятнами. Сесилия отбросила пустой пакет в сторону и опустилась в угол комнаты, подтянув колени к груди.
Она сидела так долго — минуты сливались в часы, а может, и наоборот. Взгляд был прикован к пустой стене и распахнутой межкомнатной двери напротив. Каждая тень, каждый шорох заставляли сердце сжиматься, но ничего не происходило. Тишина оставалась глухой, непробиваемой.
— Почему я, Эдриан? — наконец прошептала она, и слёзы покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Ты мог заполучить любую женщину… Только в этом вся проблема, верно? Богатством и властью… Ты просто покупаешь людей. И всё же… Почему я? Я же простая девочка, преподававшая тебе уроки французского, девочка, которую ты однажды пригласил с собой в Нью‑Йорк. А теперь можешь просто забыть о моём существовании? Ведь мне больше нечего тебе предложить — ты же забрал всё, что у меня было…
«Он ведь когда‑то казался таким внимательным, таким заботливым. Как я могла не заметить, что за этим фасадом скрывается монстр? Или он изменился? Или я просто не хотела видеть правду?»
Сесилия всхлипнула, вытерла слёзы рукавом и, ещё немного посидев в оцепенении, подползла на четвереньках к комоду, где стоял стационарный телефон. Руки тряслись, когда она сняла трубку и быстро набрала до боли знакомый номер — номер Эдриана.
В динамике раздались гудки. Она замерла, прислушиваясь. Где‑то вдалеке, приглушённо, донёсся звук звонка — он шёл откуда‑то сверху, с чердака.
«Это ловушка. Он хочет, чтобы я поднялась туда. Но если я не пойду, я никогда не узнаю правды. А если пойду… что тогда?»
Гудки оборвались, и вместо них раздался бесстрастный голос автоответчика:
— Это Эдриан, привет. Оставьте своё сообщение, и я вам перезвоню…
Сесилия достала подаренную Джеймсу стремянку и поднялась вверх по лестнице, гонимая страхом и отчаянием. Каждая ступенька скрипела под весом её тревоги, будто предупреждала: «Это ловушка. Не ходи туда». Но она не могла остановиться — правда, какой бы страшной она ни была, манила её, как огонь мотылька.
Сесилия приоткрыла крышку чердака, толкнула её, и та со скрипом распахнулась, издав звук, похожий на стон старого дерева.
Помещение было захламлено: строительные принадлежности Джеймса — валики, банки с краской, пыльные коробки — валялись рядом со сломанной мебелью. Воздух здесь был густым, пропитанным пылью и запахом старой древесины. Она набрала повтор номера на телефоне, и в трубке вновь послышались гудки.
В центре, прямо на полу, зазвонил телефон — тот самый, чей звонок она слышала внизу. Звук эхом разнёсся по чердаку, заставив её вздрогнуть. Сесилия подошла, подняла аппарат дрожащими руками и зашла в фотоальбом.
На снимках она была запечатлена спящей в той самой комнате — мерцающий свет, одеяло, которое будто само собой сползло с неё в ту ночь… На серии снимков она была не одна: рядом с ней на кровати, прижавшись к плечу, спала Сидни. Кто‑то следил за ними, пока они спали. Эдриан. Только он мог подняться сюда, оставить эти улики, чтобы запугать её ещё сильнее.
«Как долго он это делает? Сколько ночей он стоял над нами, смотрел, фотографировал? И никто ничего не заметил… Никто не помог».
Её взгляд привлёк другой предмет, лежавший на полу: в целлофановом пакете — разделочный кухонный нож. Сесилия осторожно достала его, сжала рукоятку. Холодный металл поблескивал в свете фонаря. Она огляделась по сторонам — никого. Положила нож обратно и заметила рядом папку.
Открыв её, Сесилия обнаружила свои эскизы: многоквартирный дом с чертежами и расчётами — те самые, что она так тщательно готовила для презентации на работе. Он украл их. Кто же, как не он?
«Он не просто хочет меня запугать. Он хочет разрушить всё: мою репутацию, карьеру, отношения с людьми. Он методично стирает меня из жизни, заменяя своей ложью».
Вдруг неожиданный звук в клочья разорвал тишину чердачного помещения — экран телефона Эдриана вспыхнул, озарив небольшое пространство тусклым светом. На него пришло сообщение с неизвестного номера:32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡSAukzyZruK
«Сюрприз»
Сердце Сесилии замерло. «Что это значит? Что за сюрприз? Ещё одна ловушка? Ещё один способ заставить меня потерять рассудок?»
Она резко повернулась назад на звук, подсветив ту сторону ручным фонариком. Пусто. Никого. Ещё через минуту этот звук повторился — где‑то позади, едва уловимый, будто шелест ткани.
Она взяла нож, подползла к источнику звука. Он исходил откуда‑то снизу, из коридора. Тусклый свет, пробивавшийся через приоткрытую створку чердачного люка, едва освещал пространство. Сесилия напряжённо посмотрела вниз — кроме стремянки, стоявшей на том же месте, где она её оставила, ничего не было.
И тогда она решилась на то, о чём, возможно, могла бы пожалеть. Взяла банку краски, стоявшую слева от неё, и резко плеснула вниз.
Вместо того чтобы вылиться на пол, белая краска пролилась на силуэт, напоминавший человека в непонятном герметичном костюме. Его безликая маска, похожая на невидимую балаклаву с вкраплениями стеклянных линз, взирала на неё безликим взглядом снизу вверх. Когда-то она уже видела похожий образец в лаборатории у Эдриана.
— Нет… — выдохнула Сесилия, отшатываясь. Она задыхалась от страха и неожиданности, отползая в угол чердака. «Это правда. Он здесь. Он всё это время был рядом. Теперь я вижу его — не полностью, но достаточно, чтобы понять: это не галлюцинации, не безумие. Он реален. И он опасен».
Послышался звук упавшей лестницы и чьи‑то быстрые удаляющиеся шаги. Придя в себя через какое‑то время, она подползла к люку, посмотрела вниз. Следы краски были разлиты по полу, а стремянка лежала на боку, как будто её кто‑то отбросил в сторону.
Сесилия сбросила нож, свесила ноги вниз и, удерживаясь руками, спрыгнула с чердака на пол. Подняла с пола нож и пошла по следам краски, оставленным на полу. Они вели в гостиную, но там тоже никого не оказалось — лишь звук льющейся из крана воды на кухне.
Сжимая в руке нож, Сесилия медленно подошла к кухонному крану. В раковине были белые следы от краски — будто кто‑то смывал её с себя. Она выключила воду и повернулась, чтобы оглядеться, но тут что‑то схватило её за горло.
Невидимая сила подняла её вверх, прижала к стене. Что‑то держало её за шею и руку, и это что-то тащило её по полу. Сесилия пыталась отбиваться, но противник был слишком силён. «Он сильнее. Гораздо сильнее. Я не смогу справиться с ним в одиночку. Но я не сдамся. Я не позволю ему победить». Она нащупала какой‑то предмет и отмахнулась им наотмашь.
Что‑то или кто‑то чрезвычайно сильный отшвырнул её, перекинув через стол — мебель с грохотом перевернулась. Она поднялась на четвереньки, ожидая новой атаки, но всё вдруг затихло.
Пытаясь отдышаться, Сесилия оглядывалась по сторонам с ужасом, надеясь, что всё закончилось. «Может, он ушёл? Может, я его ранила?» Но тут кто‑то невидимый схватил её за волосы и потащил по полу. Она пыталась удержаться за угол перегородки, кричала, но всё было напрасно.
Тогда она схватила посуду, лежавшую в шкафу у комода, и начала отбиваться наотмашь. Только тогда ей удалось вырваться. Сесилия выскочила через дверь на улицу, не оглядываясь. Благо, у неё остался телефон Эдриана. Дрожащими руками она вызвала такси.
— Быстрее, — выдохнула она, когда машина подъехала. — Везите меня по указанному адресу!
Водитель бросил на неё странный взгляд, но ничего не сказал. Сесилия вжалась в сиденье, оглядываясь назад. Тени за окном казались угрожающими, будто кто‑то следил за ней даже сейчас. По мере того, как она уезжала прочь от сюда…
ns216.73.216.141da2
and then Add to home screen.