Марк сидит на маковом поле. Огромное, бесконечное, оно уходит за горизонт, туда, где небо сливается с землёй. Красные маки колышутся без ветра, будто дышат. Эта умиротворённая атмосфера навевает спокойствие, но есть ещё дела. Он встаёт, вытягивает руку вперёд, и в его ладони вспыхивают зелёные искры. Из них собирается меч — длинный, с тонкими прожилками, которые мерцают, как живые. Он сжимает рукоять и делает шаг.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡlMH8F1W8sF
Город встречает его шумом. Средневековые улочки, мощённые камнем, торговцы, наёмники, запах хлеба и дыма. Он идёт уверенно, будто знает каждый камень. Перед ним возвышается здание из давно замшелого красного кирпича. Окна — зелёные, мозаичные, переливаются на солнце. На вывеске — буквы на языке, который забыли даже боги. Марк смотрит на них и произносит вслух, потягиваясь от сонливости последних дней:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ6Wi6CdviHK
— Гильди-и-я.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ87ItZIr7AA
Он толкает дверь и входит внутрь. Здесь пахнет старой бумагой, чернилами и железом. За стойкой — эльфийка. Белые волосы, оранжевые одеяния, взгляд, который он знает наизусть. Она смотрит на него обиженно, как смотрят на того, кто слишком долго не возвращался. Марк подходит и спрашивает с улыбкой:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ4bN5MGtVSn
— Что по заданиям? Есть что-то, как обычно… «невозможное»?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡgImJUwa6rS
Эльфийка складывает руки на груди. Её глаза сужаются, и в голосе звучит не только обида, но и что-то похожее на страх:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡJS8EKvJOoV
— Почему тебя так долго не было? От тебя веет демонами. Ты продался им?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡFURtft8PTS
Марк смотрит на неё. Улыбка не сходит с его лица, но в глазах появляется что-то другое. Он наклоняется чуть ближе и говорит, и это звучит серьёзнее, чем его улыбка:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡVEtPsNso5g
— Тебя ебёт?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ48Kt9hp1av
Эльфийка отшатывается, будто от огня. Её рука сама тянется к поясу, и серебряный кинжал уже блестит в воздухе. Она вонзает его в руку Марка — резко, без предупреждения, так, как бьют того, кого хотят не убить, а заставить почувствовать боль. Лезвие входит в плоть, кровь выступает на коже, но Марк даже не вздрагивает. Она выхватывает бутыль со святой водой и разбивает её о его голову. Стекло разлетается, вода стекает по лицу, по шее, по плечам. Но на коже нет ни ожога, ни дыма, ни шипения. Ничего. Только влага.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ9KoUmvJTOS
Марк смотрит на неё. И произносит спокойно, почти ласково:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡhM3nwnQh5E
— Влюбчивая, ревнивая сука.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ9h3vMqEoEV
Эльфийка замахивается и даёт ему пощёчину. Звонкую. Полную. Он не отворачивается. Только голова чуть дёргается в сторону. Она разворачивается к прилавку, достаёт огромный мешок с деньгами и швыряет его на стойку. Монеты звенят, рассыпаясь.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡj1i94YjqeC
— Ублюдок! — кричит она, и голос её ломается. — Почему ты такой спокойный, когда я так делаю?! В тебя все верили! Все! Когда ты был нужен — тебя не было! Все деньги собирали, чтобы ты помог им! Но тебя не было! Почему?! Южный город полностью уничтожил Гротаск!
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡz8CDbt9Isn
Марк смотрит на неё. Потом — на кинжал, который всё ещё торчит из его руки. Кровь стекает по запястью, капает на босые ноги, оставляя тёмные следы на каменном полу. Он не вынимает лезвие. Просто поднимает руку, смотрит на неё, будто впервые видит. И спрашивает ровно, без эмоций:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡRfrIDR19NK
— И?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡOTWIGU2EX5
Он медленно, без единой гримасы боли, вытаскивает кинжал. Кровь стекает по лезвию, капает на пол, но он не обращает на это внимания. Он разворачивается и втыкает кинжал в деревянную стойку — так, что тот входит глубоко, до самой рукояти. Шенри вздрагивает, но не отступает. Она смотрит на него, и в её глазах — гнев, боль и что-то ещё, что она прячет за злостью. Марк говорит ровно, без насмешки, но и без жалости:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡA3k3rd8iDE
— Ты никогда не задумывалась, почему в ваш захолустный мир приходят мироходцы? Потому что здесь — только здесь, и нигде за десять световых миль, — нельзя купить огранённый скинт. Вот секрет, который веками охранял король. А его раскрыл бесплатно. Потому что строю тут из себя героя. Хотя мог бы обворовать ваши склады со скинтом и не оставить ни копейки. И если ты считаешь, что то, что я не пришёл в тот раз и не спас ваш ебанный город, — моя проблема, советую получше охранять огранённый скинт. Шенри Либицкая.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡd0sVwSHlfi
Он забирает мешок с деньгами. Смотрит на неё последний раз. И исчезает в жёлтых искрах. Шенри стоит, не двигаясь. Потом хватает со стола нож и швыряет его вслед. Лезвие вонзается в деревянную дверь, но Марка уже нет. Она смотрит на дверь, на кинжал, на кровь на полу. И кричит в пустоту:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ6FwuUkXE16
— УБЛЮДОК! ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ДАВАЛ НАДЕЖДУ?!
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡlgKeH9dzxA
Она замолкает. Её голос становится тише, будто она говорит сама с собой:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡIADtijiQ4x
— Ну я и дура. Зачем я позволила ему помогать нам? Все мироходцы — выблядки. Только и хотят ебаться с дурами без обязательств и менять миры как перчатки. Ой, какая драма — сдохла любовь, что смертна, в отличие от него. Пошёл он, сука. Он может тысячи миров сменить и забыть её. А мы… мы так не можем. Ни один мироходец не подарит нам мирохождение.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡlruc4NfQGm
Она садится на пол, прислоняется спиной к прилавку и смотрит на дверь, в которую только что ушёл тот, кого она когда-то любила. Или ненавидела. Или и то, и другое одновременно. Слёзы капают на каменный пол, оставляя тёмные пятна. Она не вытирает их.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡFDXqI52Uzb
---
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡNbflFW0fI2
А в это время на другом конце королевства, в очереди у старого обменника, стоит четверо. Кровь Марка, которую он оставил на полу гильдии, уже засохла. Но здесь, в этой очереди, его кровь капает снова — с руки, которая ещё не зажила до конца. Никто не обращает внимания. Мироходцы привыкли к крови. К своей. К чужой. К любой.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡF2q7e2tBIO
Очередь двигается медленно. Четверо стоят и разговаривают. Один — совсем молодой, в зелёной остроносой шляпе. Двое — братья, это видно по одежде. У одного на левой руке часы из огранённого скинта, у другого на правой — часы из криоскинта. Такие часы стоят дорого. Очень дорого. Марк когда-то копил на них десять тысяч огранённых скинтов. Так и не накопил. Появились другие дела. Четвёртый — старик. Совсем старый. Возможно, он видел рождение одной из галактик. Возможно, он помнит то, что другие уже забыли.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡvydWYCOjtD
Молодой в зелёной шляпе вздыхает и говорит:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡYBB83FJKE2
— У меня дома так много дел. Я устал сильно, ребят. Как вы расслабляетесь?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡcne25YroVw
Брат с криочасами пожимает плечами:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡapnmA3oPa1
— Как и все. Шлюхи в разных мирах. Снял на земную неделю — и развлекаешься.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡQAK7ZRPTfK
Второй брат, с часами из скинта, кивает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡuLSiZYtRTT
— Ну или эргонимы всякие.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡrarlX8wro6
Молодой хмурится:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡs5iAcY8zmW
— Эрго… что?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡocKXWeb4bq
Брат с криочасами смотрит на него, потом на второго брата:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡLUZhzrvhsN
— Дейл, тебе не кажется, что мальцу рано знать про это?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡdxPb1vuhwb
Дейл, тот, что с часами из скинта, отмахивается:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡixGIOsH7Vz
— Да похуй, Генри. Эрик, ты был на Земле или на Оргониме-1?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡFdNabTdfo6
Генри, тот, что с криочасами, вздыхает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡjswv8oytAU
— Ой, зря.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡkKjnld9Yrv
Эрик, молодой в зелёной шляпе, смотрит на них с недоумением:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡJOkAZplVC9
— Да был… а что?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡT6SNfb6TdR
Дейл наклоняется к нему и спрашивает с усмешкой:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡl0KjQdXduv
— Ты в курсе, что такое наркотики?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡN9ksmgtf2N
Эрик молчит. Несколько секунд. Он смотрит на Дейла, и в его глазах что-то меняется. Потом до него доходит очередь. Он молча меняет деньги на скинт, забирает кристаллы, смотрит на Дейла с отвращением и исчезает в жёлтых искрах.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡivKlRiX6y7
Генри качает головой:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡjYQpitsSzE
— Ну вот. Теперь у ещё одного существа о тебе плохое мнение. Когда ты научишься быть ответственным?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡylKuhLTjgj
Дейл фыркает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡyWCzSaisYl
— Да пошёл ты, Ген. Кем хочу — тем и буду.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡmAWrA0PrMV
Оба брата обменивают деньги на скинт и тоже исчезают. Остаётся только старик. Он смотрит им вслед, потом на свои руки, потом в небо. И улыбается. Тихо. Словно знает что-то, чего не знают они.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡuDdlrS5L33
Старик обменивает деньги на скинт. И тут к нему подходит Марк. Он стоит в стороне, ждал, пока все уйдут. Теперь он делает шаг вперёд и говорит:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡPD0sXL3D07
— Дедуль, простите их. Я уверен, что они порочат род мироходцев. Но не будем опускаться до уровня междумирца. Простите их. Как говорится, даже если в кромешной тьме появляется лучик света — тьма расступается.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡIj2NQB4OwF
Старик замирает. Медленно поворачивает голову. Его глаза — старые, мудрые, повидавшие слишком много. Он смотрит на Марка, и в этом взгляде нет ни удивления, ни страха. Только что-то похожее на узнавание. Будто он ждал этого разговора. Или будто он уже слышал эти слова. Давно. От кого-то другого. Кто тоже был молод. И тоже верил в свет.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡftlnzuHHyX
Он обменивает деньги на скинт. Кладёт кристаллы в карман. И отвечает тихо, с той усталой улыбкой, которая бывает у тех, кто видел рождение галактик:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ3USAPpHR6T
— Я их не осуждаю, мальчик. Я тоже когда-то был таким. И тоже думал, что мир — это перчатки, которые можно менять. Пока не встретил ту, которая стала моим единственным миром. А потом потерял. И понял, что менять больше нечего.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡQZfgWqIoTz
Он делает шаг в сторону, но останавливается. Смотрит на Марка. Долго. А потом добавляет:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡLhyFbv6Vfs
— Ты говоришь про свет. Про то, что тьма расступается. Это красиво. Но я видел, как тьма съедала свет. И знаешь, что я понял? Свет не рассеивает тьму. Свет просто есть. А тьма — это отсутствие света. Не наоборот. Поэтому не пытайся победить тьму. Просто будь светом. Даже если тебя никто не видит. Даже если ты сам себя не видишь. Даже если ты умер.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡeSEI1iiIf6
Он замолкает. Смотрит на Марка так, будто видит его насквозь. И спрашивает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡM34vIn1RpZ
— Ты ведь уже умер, да?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡGTzMRhhNFZ
Марк смотрит на него. Не отводит взгляд. И отвечает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡxH9zlQtLiH
— Вы ведь тоже умирали, дедуль. Не поверю, что вы не умирали от рук междумирца. Кстати, вы как возрождались? У меня книга и ритуальный призыв. Доверяю бумаге. А у вас?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡsqj44LVeqt
Старик долго смотрит на него. Потом смеётся — тихо, хрипло, будто камни перетирают друг друга. Он качает головой и отвечает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡogDf1cgiX4
— Умирал. Дважды. Первый раз — от руки, которую держал сам. Второй — от руки, которую держал междумирец. А возрождался… — он замолкает, вынимает из кармана один кристалл скинта, смотрит на него, как на старую монету, — …по-разному. Первый раз меня вытащили. Привели в чувство. Второй раз — сам. Ни книги. Ни ритуала. Ни призыва. Просто встал. Потому что знал: если я не встану — никто не встанет.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡWlJX1Osyen
Он убирает кристалл обратно в карман. И смотрит на Марка внимательно.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡLrokgkCE85
— А ты? Почему ты спрашиваешь? Думаешь, что бумага надёжнее? Или боишься, что однажды проснёшься — а книги не будет?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ0GeqObrvLD
Марк меняет деньги на огранённый кристалл. Десять штук. Он смотрит на старика и спрашивает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡifIeiRFtTH
— Что? А как научите? Или расскажете? Адский барьер невозможно пробить? Или раньше его не было?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ7sEockTUBU
Старик смотрит на десять кристаллов, которые Марк выкладывает на прилавок, и на его лице появляется что-то похожее на уважение. Или на жалость. Или на то и другое сразу. Он берёт один кристалл, вертит его в пальцах, будто взвешивает, и кладёт обратно.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡGgjsm6AzqI
— Адский барьер, — говорит он медленно, будто пробует слова на вкус. — Ты спрашиваешь про то, чего не помнят даже те, кто видел рождение галактик. Потому что те, кто видел, — не возвращались. А те, кто возвращался, — молчали.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡkbSnVgct4T
Он замолкает. Смотрит в сторону. Будто вспоминает что-то, что хотел бы забыть.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡmRo2SUqZ8Q
— Раньше его не было. Барьер — это не стена. Это рана. Ад был открыт. Мироходцы умирали, попадали туда, ждали, возвращались. Но однажды кто-то — не междумирец, не бог, не дьявол — кто-то запечатал его. Изнутри. Потому что не хотел, чтобы другие возвращались. Потому что он сам не мог вернуться.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡSju6W5vSTB
Старик поднимает на Марка глаза.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡHgdEDt4gG4
— Ты спрашиваешь, как я возрождался. Я тебе отвечу. Я не возрождался. Я вылезал. Через эту рану. Через трещину, которую сам же и оставил. Потому что когда-то я был тем, кто запечатал ад. И я знаю, как его открыть.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡONQreVC9UX
Марк забирает кристаллы. И спрашивает:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡnbKsu129jk
— А зачем вы его запечатали? Вы пособник междумирца?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡM8MbszCCk1
Старик не отводит взгляда. Он смотрит на Марка так, будто ждал этого вопроса. Может быть, годы. Может быть, века. Он не отвечает сразу. Сначала он берёт со стойки один из кристаллов, которые Марк забрал, и кладёт его обратно — не как плату, а как знак. Потом говорит:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzL5uV0dlLl
— Я запечатал ад не потому что помогал междумирцу. А потому что остановил его. На время.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡgxSVIPX2gS
Он делает паузу. Его голос становится тише, но не слабее. В нём появляется та тяжесть, которая бывает у слов, которые слишком долго носили в себе.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡUAufICjgyX
— Междумирец не всегда был тем, кем ты его видишь. Когда-то он был мироходцем. Как ты. Как я. Как те, кто стоит в этой очереди и меняет скинт на деньги. Он любил. Он потерял. И он сломался. Но тогда он ещё не был чудовищем. Он был болью. А боль, если её не остановить, становится силой. И эта сила начала мотать время. Каждый скачок — это взрыв. Каждый взрыв — это смерть. Мироходцы гибли. Миры трескались. И я запечатал его. Вместе с адом. Чтобы он не мог уйти. Чтобы он не мог вернуться. Чтобы он застрял. Как застревает память, которую нельзя ни забыть, ни пережить.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ1QQoonTAyY
Старик замолкает. Смотрит на Марка. И добавляет совсем тихо:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡhQ7vdr7LbD
— Я не пособник. Я — тюремщик. И если ты думаешь, что это легче, чем быть палачом, — ты ошибаешься.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ9eeLllASE8
Марк смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он не верит. Или верит. Или боится поверить.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡjZt25KfZaG
— Вы знаете историю междумирца? Расскажите, пожалуйста. Я сам до конца её не знаю. Молю.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡKani1Ce2rF
Старик смотрит на него долго. Так долго, что очередь за ними начинает шептаться. Он не обращает внимания. Он видит перед собой не просто мироходца. Он видит того, кто хочет знать. И, может быть, того, кто сможет остановить.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡAHfsU8ElVF
Он отходит от стойки. Садится на старую деревянную скамью у стены. Хлопает ладонью рядом с собой. Приглашает сесть. И начинает говорить. Тихим, ровным голосом, будто читает древний текст, который знает наизусть.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡFJNyHfgg8t
— Его звали Аэлис. Не междумирец. Не монстр. Аэлис. Он был мироходцем. Молодым. Как ты. Может, младше. Он любил одну земную девушку. Её звали Лира. Она была из мира, где не было магии. Где не было скинта. Где не было ничего, кроме людей и их страхов. Она была красивой. Не той красотой, что рисуют на картинках, а той, что видишь в глазах. Он полюбил её с первого взгляда. И она полюбила его. Но она боялась. Боялась, что он уйдёт. Боялась, что он её не выберет. Боялась, что она недостаточно для того, кто может менять миры как перчатки.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡtsyrr2S2Np
Старик замолкает. Смотрит на Марка. И продолжает.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡpJ4rvyHKIB
— Он хотел признаться ей. В тот день. Он шёл к ней. С цветами. Со словами. С сердцем. Но он опоздал. Не на минуту. Не на час. На секунды. Он увидел, как она падает. С крыши. Он бежал. Он кричал. Он не успел. Он не знал, что она прыгнула не из-за него. Она прыгнула, потому что другой мироходец — тот, кто телепортировался к ней с цветами, — позвал её. Сказал: «Пойдём, я покажу тебе сюрприз». Она доверилась. Она шагнула. И упала. А тот мироходец не успел её поймать. Он был там. Он видел. И он дал силу Аэлису. Чтобы исправить. Или чтобы сбежать от вины. Аэлис взял силу. Но не понял. Он думал, что виноват он. Что если бы он признался на минуту раньше — она бы не прыгнула. Он начал мотать время. Чтобы вернуться. Чтобы успеть. Чтобы сказать: «Я люблю тебя». Но каждый скачок убивал мироходцев. Каждый взрыв разрушал миры. И тогда я — тот, кто стоит перед тобой, — запечатал его. В пустоте. Вместе с адом. Чтобы он остановился. Чтобы он понял. Но он не понял. Он плачет. Каждый день. И каждый день ненавидит себя. И ищет её. Лиру. В каждом мире. В каждой душе.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡcVykYaUmbQ
Старик замолкает. Он смотрит на Марка так, будто только что снял с плеч груз, который нёс тысячи лет.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡcy5oMxamQG
— Теперь ты знаешь. Всё. Почти всё. Остальное — внутри него. И если ты хочешь остановить его — не убивай. Скажи ему правду. Он не монстр. Он — сломленный. Как и ты.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡvyGPf5RpR1
Марк смотрит на него. Долго. Не отводит взгляд. И в этом взгляде — не ужас. Не гнев. Что-то другое. Что-то, что он сам не может назвать. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают. Он просто смотрит на старика. И понимает.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡR4oi87fpuW
— Но как вы могли это всё видеть и просто молча смотреть? Лишь сдерживать ад и рассказывать мне? Это вы были вторым мироходцем.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡVyhkh7sRDW
Старик смотрит на него. Долго. Не отводит взгляд. И в этом взгляде — не оправдание. Не гордость. Что-то другое. Что-то тяжёлое, что он носил в себе тысячи лет. Он не отвечает сразу. Сначала опускает глаза на свои руки — старые, покрытые морщинами и шрамами. Потом снова поднимает их на Марка.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡvGCmfrPa69
— Да, — говорит он тихо. — Это был я.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡnGdfQ9Uys0
Он замолкает. Даёт этому осесть. Потом продолжает, ровно, без дрожи:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡOc7Rj99BMU
— Я был тем мироходцем, который телепортировался к ней с цветами. Я позвал её. Я сказал: «Пойдём, я покажу тебе сюрприз». Она доверилась. Она шагнула. И упала. Я не успел её поймать. Я видел, как она падает. Я слышал, как он кричит. Я видел его лицо. И я дал ему силу. Не потому что хотел исправить. А потому что не мог смотреть, как он умирает от вины, которую должен был нести я.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡOQnw1k8YnN
Он снова замолкает. Смотрит в сторону. Будто видит что-то, что было давно. И что никогда не уйдёт.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡoaxu5qUDq4
— Я запечатал его. Потому что он начал мотать время. Потому что каждый его скачок убивал мироходцев. Потому что я не мог остановить его иначе. Я был тем, кто должен был защитить. И я не защитил. Ни её. Ни его. Ни себя.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡyRdPHi9bJm
Он поворачивается к Марку. И в его глазах — не просьба о прощении. Просто правда.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzgA7aeeGKa
— Я не рассказывал тебе. Никому не рассказывал. Потому что стыдно. Потому что если бы я сказал раньше — кто-то мог бы понять. А я не хотел, чтобы понимали. Я хотел, чтобы забыли. Но ты не забыл. Ты спросил. И теперь ты знаешь.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡov2scgzrEt
Mark sits in a poppy field. Huge, endless, it stretches beyond the horizon, to where the sky merges with the earth. Red poppies sway without wind, as if breathing. This peaceful atmosphere brings calm, but there are still things to do. He stands up, extends his hand forward, and green sparks flash in his palm. From them, a sword forms — long, with thin veins that shimmer like living things. He grips the hilt and takes a step.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡhz5nOUDvgw
The city greets him with noise. Medieval streets paved with stone, merchants, mercenaries, the smell of bread and smoke. He walks confidently, as if he knows every stone. Before him rises a building of long-mossy red brick. The windows are green, mosaic, shimmering in the sun. On the sign — letters in a language even the gods have forgotten. Mark looks at them and says aloud, stretching from the drowsiness of the past few days:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ5mIjhXRYty
— Gui-i-ild.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡeHHz371hhl
He pushes the door and enters. It smells of old paper, ink, and iron. Behind the counter — an elf. White hair, orange robes, a gaze he knows by heart. She looks at him with offense, the way one looks at someone who has been gone too long. Mark approaches and asks with a smile:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ6aovZJ9jQj
— What's on the job board? Anything like usual… "impossible"?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ1VCtvnge40
The elf crosses her arms. Her eyes narrow, and her voice carries not only offense but something like fear:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡyRGebbVrgV
— Why were you gone so long? You reek of demons. Did you sell yourself to them?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzXDFXZhzmu
Mark looks at her. The smile doesn't leave his face, but something else appears in his eyes. He leans a little closer and says, and it sounds more serious than his smile:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡaGxTACAav8
— Are you fucking kidding me?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡVu12KWP2bS
The elf recoils as if from fire. Her hand reaches for her belt on its own, and a silver dagger already gleams in the air. She drives it into Mark's arm — sharp, without warning, the way you strike someone you want not to kill but to make feel pain. The blade enters flesh, blood rises on the skin, but Mark doesn't even flinch. She grabs a bottle of holy water and smashes it over his head. Glass shatters, water runs down his face, his neck, his shoulders. But there is no burn, no smoke, no hissing on his skin. Nothing. Only moisture.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡUhNUy4Rsr9
Mark looks at her. And says calmly, almost gently:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzDfzA8ulTO
— A loving, jealous bitch.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡdpVJ6NPI4g
The elf swings and slaps him. Loud. Full. He doesn't turn away. Only his head jerks slightly to the side. She turns to the counter, pulls out a huge bag of money and throws it onto the counter. Coins ring, scattering.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ0LV6V52sxF
— You bastard! — she screams, and her voice breaks. — Why are you so calm when I do this?! Everyone believed in you! Everyone! When you were needed — you weren't there! Everyone collected money so you would help them! But you weren't there! Why?! The Southern City completely destroyed Grotask!
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡqr0zBn1mBH
Mark looks at her. Then — at the dagger still sticking out of his arm. Blood runs down his wrist, drips onto his bare feet, leaving dark marks on the stone floor. He doesn't pull the blade out. He just raises his hand, looks at it as if seeing it for the first time. And asks flatly, without emotion:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡIxPMPTwWRt
— And?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡx6FRsUjxBI
He slowly, without a single grimace of pain, pulls out the dagger. Blood runs down the blade, drips onto the floor, but he pays no attention. He turns and drives the dagger into the wooden counter — so that it goes deep, all the way to the hilt. Shenri flinches, but doesn't step back. She looks at him, and in her eyes — anger, pain, and something else she hides behind fury. Mark says evenly, without mockery, but also without pity:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡEHMqONUTyz
— Have you ever wondered why Worldwalkers come to your backwater world? Because here — only here, and nowhere within ten light miles — you can't buy a cut skint. That's the secret the king guarded for centuries. And he revealed it for free. Because I'm building myself up as a hero here. Though I could have robbed your skint warehouses and not left a single coin. And if you think that the fact that I didn't come that time and didn't save your fucking city is my problem, I suggest you guard the cut skint better. Shenri Libitskaya.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ8GWu1xxqEU
He takes the bag of money. Looks at her one last time. And disappears in golden sparks. Shenri stands, motionless. Then grabs a knife from the table and throws it after him. The blade lodges in the wooden door, but Mark is already gone. She looks at the door, at the dagger, at the blood on the floor. And screams into the void:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡlB10w5ztHk
— BASTARD! WHY DID YOU EVEN GIVE HOPE?!
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡm22hEivlOK
She falls silent. Her voice grows quieter, as if she's talking to herself:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ94K2noCtSb
— I'm such a fool. Why did I let him help us? All Worldwalkers are bastards. They just want to fuck fools without commitments and change worlds like gloves. Oh, what a drama — a love died, mortal, unlike him. Fuck him. He can change thousands of worlds and forget her. But we… we can't. Not a single Worldwalker will give us worldwalking.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡt2Sk0260lK
She sits on the floor, leans her back against the counter and looks at the door through which the one she once loved just left. Or hated. Or both at once. Tears drip onto the stone floor, leaving dark spots. She doesn't wipe them.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡownZI4mYe4
---
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ7y8SN6KHDL
And at that moment, at the other end of the kingdom, in a line at an old money changer, stand four. Mark's blood, which he left on the guild floor, has already dried. But here, in this line, his blood drips again — from a hand that hasn't fully healed yet. No one pays attention. Worldwalkers are used to blood. Their own. Others'. Any.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡiRA33SrKcl
The line moves slowly. The four stand and talk. One — very young, in a green pointed hat. Two — brothers, you can tell by their clothes. One has a watch of cut skint on his left hand, the other has a watch of cryoskint on his right. Such watches cost a lot. Very much. Mark once saved up ten thousand cut skints for them. Never saved enough. Other things came up. The fourth — an old man. Very old. Perhaps he saw the birth of one of the galaxies. Perhaps he remembers what others have already forgotten.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡozd9jZ8b4A
The young one in the green hat sighs and says:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡItzH6BYU4x
— I have so much to do at home. I'm really tired, guys. How do you relax?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡdKgDG1qeRv
The brother with the cryo-watch shrugs:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡB2GKShRr98
— Like everyone. Whores in different worlds. Rent one for an Earth week — and have fun.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡAhp7HDUpBI
The second brother, with the skint watch, nods:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ7ZQavhvMFf
— Or ergonyms, various ones.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡr3ctQCgm1K
The young one frowns:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡFso01DwA9D
— Ergo… what?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ9tCYzaNVCH
The brother with the cryo-watch looks at him, then at the second brother:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ5oeVj8iVLt
— Dale, don't you think it's too early for the kid to know about this?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ2ff7jZft5b
Dale, the one with the skint watch, waves it off:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡMDODM5h22V
— Fuck it, Henry. Eric, have you been to Earth or to Orgonim-1?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ6G46ANMKf2
Henry, the one with the cryo-watch, sighs:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡGP8gptVmjt
— Oh, you shouldn't have.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡnW6HvjWo8l
Eric, the young one in the green hat, looks at them in confusion:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡJ9hHSkrbwH
— Yeah, I've been… why?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡjfPXbcIqon
Dale leans toward him and asks with a smirk:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡxBPaseeg6T
— Do you know what drugs are?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡLRmQ08OPvi
Eric is silent. For a few seconds. He looks at Dale, and something changes in his eyes. Then his turn comes. He silently exchanges money for skint, takes the crystals, looks at Dale with disgust and disappears in golden sparks.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡq5xOKEloDE
Henry shakes his head:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡXeChzlpkQQ
— Well, there you go. Now one more creature has a bad opinion of you. When will you learn to be responsible?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡIGPTdhyxkG
Dale snorts:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡanl5uZ0O9H
— Fuck you, Hen. I'll be whoever I want.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡke6VWqsnKL
Both brothers exchange money for skint and disappear too. Only the old man remains. He looks after them, then at his hands, then at the sky. And smiles. Quietly. As if he knows something they don't.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡAHvcE9bqSQ
The old man exchanges money for skint. And then Mark approaches him. He stands to the side, waited for everyone to leave. Now he takes a step forward and says:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡUP6L97ObFf
— Grandpa, forgive them. I'm sure they disgrace the Worldwalker kind. But let's not stoop to the Interworlder's level. Forgive them. As they say, even if a ray of light appears in pitch darkness — the darkness recedes.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ2WyisfzpG5
The old man freezes. Slowly turns his head. His eyes — old, wise, having seen too much. He looks at Mark, and in that gaze there is neither surprise nor fear. Only something like recognition. As if he was waiting for this conversation. Or as if he has already heard these words. Long ago. From someone else. Who was also young. And also believed in the light.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡAsfMGGB9LE
He exchanges money for skint. Puts the crystals in his pocket. And answers quietly, with that tired smile that those who have seen the birth of galaxies have:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡUyR8DV2Jn4
— I don't judge them, boy. I was once like them. And I also thought the world was gloves you could change. Until I met the one who became my only world. And then I lost her. And I realized there was nothing left to change.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡN44v9gJJsM
He takes a step to the side, but stops. Looks at Mark. For a long time. And then adds:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡvPyOtNGW3G
— You talk about light. About how darkness recedes. That's beautiful. But I've seen darkness devour light. And you know what I realized? Light doesn't dispel darkness. Light just is. And darkness is the absence of light. Not the other way around. So don't try to defeat darkness. Just be light. Even if no one sees you. Even if you don't see yourself. Even if you're dead.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡFAhhd80dK1
He falls silent. Looks at Mark as if seeing right through him. And asks:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡwewor3J5p8
— You've already died, haven't you?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ0q7B8Rwu9U
Mark looks at him. Doesn't look away. And answers:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡbCLpSVz6Z8
— You've died too, grandpa. I won't believe you haven't died at the hands of the Interworlder. By the way, how did you resurrect? I have a book and a ritual summoning. I trust paper. What about you?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡshWZEHdT92
The old man looks at him for a long time. Then laughs — quietly, hoarsely, as if stones grind against each other. He shakes his head and answers:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡs2ULKBqjUF
— I died. Twice. The first time — by a hand I held myself. The second — by a hand the Interworlder held. And I resurrected… — he falls silent, takes a skint crystal out of his pocket, looks at it like an old coin, — …differently. The first time I was pulled out. Brought back to my senses. The second time — myself. No book. No ritual. No summoning. Just got up. Because I knew: if I don't get up — no one will.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡBynXSHHILv
He puts the crystal back in his pocket. And looks at Mark attentively.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡpiSDz5O5z9
— And you? Why are you asking? Do you think paper is more reliable? Or are you afraid that one day you'll wake up — and the book won't be there?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡP1CvYBbK8G
Mark exchanges money for a cut crystal. Ten pieces. He looks at the old man and asks:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡV4rcCgxolC
— What? How will you teach me? Or tell me? Is the Hell's barrier impossible to break through? Or was it not there before?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡNsEwvPcHAD
The old man looks at the ten crystals Mark lays out on the counter, and something like respect appears on his face. Or pity. Or both at once. He takes one crystal, turns it in his fingers as if weighing it, and puts it back.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡw3rAGcNBUk
— The Hell's barrier, — he says slowly, as if tasting the words. — You're asking about something even those who saw the birth of galaxies don't remember. Because those who saw — didn't come back. And those who came back — stayed silent.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡYFDyPUCdyk
He falls silent. Looks to the side. As if remembering something he'd rather forget.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡI0KiMf82wM
— It wasn't there before. The barrier is not a wall. It's a wound. Hell was open. Worldwalkers died, ended up there, waited, came back. But one day someone — not the Interworlder, not a god, not a devil — someone sealed it. From the inside. Because he didn't want others to come back. Because he himself couldn't come back.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡl1JnWpcM1z
The old man raises his eyes to Mark.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzz5fwI5ngO
— You ask how I resurrected. I'll answer you. I didn't resurrect. I crawled out. Through that wound. Through the crack I left myself. Because once I was the one who sealed hell. And I know how to open it.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡy8bspOiwxG
Mark takes the crystals. And asks:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡXD7QhQDXLz
— Why did you seal it? Are you the Interworlder's accomplice?
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡnORiZVpBeu
The old man doesn't look away. He looks at Mark as if he was waiting for this question. Maybe for years. Maybe for centuries. He doesn't answer right away. First he takes one of the crystals Mark took from the counter and puts it back — not as payment, but as a sign. Then he says:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡvfZYNZhQZY
— I sealed hell not because I helped the Interworlder. But because I stopped him. For a time.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ5gimWKkPYR
He pauses. His voice grows quieter, but not weaker. A heaviness appears in it, the kind that words have when they've been carried inside for too long.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡrNP6hF4so0
— The Interworlder wasn't always what you see him as. Once he was a Worldwalker. Like you. Like me. Like those standing in this line exchanging skint for money. He loved. He lost. And he broke. But back then he wasn't yet a monster. He was pain. And pain, if you don't stop it, becomes power. And that power began to warp time. Each surge — an explosion. Each explosion — death. Worldwalkers died. Worlds cracked. And I sealed him. Together with hell. So he couldn't leave. So he couldn't come back. So he got stuck. The way memory gets stuck when you can neither forget it nor live through it.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡKCGd95Ct49
The old man falls silent. Looks at Mark. And adds very quietly:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡYrFMrNORRS
— I'm not an accomplice. I'm a jailer. And if you think that's easier than being an executioner — you're wrong.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡGISi8mn3AV
Mark looks at him with wide-open eyes. He doesn't believe it. Or believes it. Or is afraid to believe.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡqlS9WEg87e
— You know the Interworlder's story? Tell me, please. I don't know the whole thing myself. I beg you.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡchsRbytihj
The old man looks at him for a long time. So long that the line behind them starts whispering. He pays no attention. He sees before him not just a Worldwalker. He sees someone who wants to know. And, perhaps, someone who can stop him.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡQUxdjJA6Ig
He steps away from the counter. Sits on an old wooden bench by the wall. Slaps his palm on the seat next to him. Invites Mark to sit. And begins to speak. In a quiet, even voice, as if reading an ancient text he knows by heart.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ2K6SzfvD3K
— His name was Aelis. Not Interworlder. Not monster. Aelis. He was a Worldwalker. Young. Like you. Maybe younger. He loved an Earth girl. Her name was Lira. She was from a world where there was no magic. Where there was no skint. Where there was nothing but people and their fears. She was beautiful. Not the beauty painted in pictures, but the kind you see in the eyes. He fell in love with her at first sight. And she fell in love with him. But she was afraid. Afraid he would leave. Afraid he wouldn't choose her. Afraid she wasn't enough for someone who could change worlds like gloves.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡWKuO7S0pWf
The old man falls silent. Looks at Mark. And continues.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡS97dBwGkw1
— He wanted to confess to her. That day. He was walking to her. With flowers. With words. With his heart. But he was late. Not by a minute. Not by an hour. By seconds. He saw her fall. From the roof. He ran. He screamed. He didn't make it. He didn't know she jumped not because of him. She jumped because another Worldwalker — the one who teleported to her with flowers — called her. Said: "Come, I'll show you a surprise." She trusted him. She stepped. And fell. And that Worldwalker didn't catch her in time. He was there. He saw. And he gave Aelis power. To fix it. Or to escape his guilt. Aelis took the power. But he didn't understand. He thought he was to blame. That if he had confessed a minute earlier — she wouldn't have jumped. He began to warp time. To go back. To make it in time. To say: "I love you." But each surge killed Worldwalkers. Each explosion destroyed worlds. And then I — the one standing before you — sealed him. In the void. Together with hell. So he would stop. So he would understand. But he didn't understand. He weeps. Every day. And every day he hates himself. And searches for her. Lira. In every world. In every soul.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡZNfAjwGgvn
The old man falls silent. He looks at Mark as if he just took a weight off his shoulders that he'd carried for thousands of years.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡyy1RHJ4SaT
— Now you know. Everything. Almost everything. The rest is inside him. And if you want to stop him — don't kill. Tell him the truth. He's not a monster. He's broken. Like you.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡjezyMP3OMx
Mark looks at him. For a long time. Doesn't look away. And in that gaze — not horror. Not anger. Something else. Something he can't name himself. He opens his mouth to say something, but the words get stuck. He just looks at the old man. And understands.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ0ayhqhjZQ6
— But how could you see all this and just silently watch? Just hold back hell and tell me? You were the second Worldwalker.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡc6dXXzgYPI
The old man looks at him. For a long time. Doesn't look away. And in that gaze — not justification. Not pride. Something else. Something heavy he carried inside for thousands of years. He doesn't answer right away. First he lowers his eyes to his hands — old, covered in wrinkles and scars. Then raises them to Mark again.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡZkF9ZYpnEv
— Yes, — he says quietly. — It was me.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡRnspo1FBBf
He falls silent. Lets it sink in. Then continues, evenly, without trembling:
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡj7EB9Uos8n
— I was the Worldwalker who teleported to her with flowers. I called her. I said: "Come, I'll show you a surprise." She trusted me. She stepped. And fell. I didn't catch her in time. I saw her fall. I heard him scream. I saw his face. And I gave him power. Not because I wanted to fix it. But because I couldn't watch him die from the guilt that should have been mine.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡZc8zhd2caS
He falls silent again. Looks to the side. As if seeing something that was long ago. And that will never go away.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ4Ah8gKwjV3
— I sealed him. Because he began to warp time. Because each of his surges killed Worldwalkers. Because I couldn't stop him otherwise. I was the one who should have protected. And I didn't protect. Not her. Not him. Not myself.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡSx7AkeOlxf
He turns to Mark. And in his eyes — not a plea for forgiveness. Just the truth.
32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡm1PVK2CdDy
— I didn't tell you. I never told anyone. Because it's shameful. Because if I had said it earlier — someone might have understood. And I didn't want to be understood. I wanted to be forgotten. But you didn't forget. You asked. And now you know.32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡMoYcWiVA12
and then Add to home screen.