(Русский вариант истории)133Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ8mbkaUryCf
11 сентября, вторник. Саша идёт по школьному коридору, и каждый шаг даётся ей с трудом. Не потому что она устала — она просто привыкла чувствовать себя чужой в этом здании. За спиной у неё висит потёртый рюкзак, в котором лежит тетрадь, пара ручек и книга, которую она нашла на барахолке неделю назад. Она тогда взяла её просто так — потому что обложка показалась красивой, а внутри было что-то странное, будто написанное на языке, которого она не знает, но почему-то понимает. Она не читала её тогда. Она вообще боялась к ней прикасаться, как будто та могла обжечь. Но почему-то носила с собой каждый день.
Она заходит в класс литературы, садится за первую парту у окна. Здесь пахнет старыми партами, мелом и тем знакомым школьным запахом, который уже давно не даёт ей покоя. Место у окна всегда пустовало, и она привыкла занимать его, чтобы ни с кем не пересекаться взглядами, чтобы быть незаметной. Она расстёгивает рюкзак, достаёт тетрадь, ручку, и на секунду задерживает взгляд на книге, лежащей на самом дне. Книга молчит, но ей кажется, что та ждёт. Она закрывает рюкзак и смотрит в окно.
За спиной слышится смех, кто-то громко переговаривается, перекрикивая весь класс. Саша старается не оборачиваться, но через пару минут чей-то рюкзак с грохотом падает на её стол, и она поднимает глаза. Перед ней стоит парень. Высокий, широкий, с короткой стрижкой и наглой ухмылкой. Кажется, его зовут Максим, или Руслан — она точно не помнит, потому что он никогда не разговаривал с ней иначе как в те моменты, когда ему что-то от неё нужно. Он наклоняется, опираясь на край парты, и голос его звучит громко, чтобы все вокруг слышали:
— Слышь, а ты домашку по литературе сделала? У нас там писать про Онегина надо. У меня времени не было, да и не понял я ничего. Ты же умная у нас, да? Напишешь мне?
Саша смотрит на него и чувствует, как внутри всё сжимается. Она знает это чувство — когда ты хочешь сказать «нет», но слова застревают где-то в горле. Она сжимает ручку в руке и выдавливает из себя:
— Я... я не готовила письменное домашнее задание.
Парень ухмыляется шире, и в этой ухмылке появляется что-то недоброе, почти злое. Он смотрит на неё сверху вниз, и голос его становится тише, но от этого только страшнее:
— То есть ты настолько тупая, что даже простую домашку не можешь сделать? Или ты просто решила забить?
Кто-то за соседней партой тихо смеётся. Потом ещё кто-то. Саша чувствует, как лицо начинает гореть, как внутри поднимается что-то горячее и бессильное. Она хочет ответить, сказать что-то резкое, но слова застревают где-то в горле, как комок, который она не может проглотить. Она смотрит вниз, на свои руки, на побелевшие костяшки, и выдавливает:
— Я просто не успела.
Парень фыркает и выпрямляется, бросая на неё последний взгляд с лёгким презрением:
— Ладно, ботаник. Сегодня после уроков сделаешь. Я приду проверю.
Он разворачивается и уходит, и его друзья встречают его как победителя. Саша остаётся сидеть на месте, глядя в пустой лист тетради. Учительница ещё не зашла, но она уже знает, что будет дальше. Она закрывает глаза и глубоко выдыхает.
Урок литературы начинается, и учительница вызывает Сашу первой. Она встаёт и начинает рассказывать, не глядя в тетрадь — все слова находятся сами собой. Она говорит о Татьяне, о её честности, о том, как Онегин спустя годы понял, что потерял единственного человека, который видел его настоящего. Класс молчит, потому что никто не готовился, а у неё есть ответ. Учительница кивает с одобрением, и Саша садится, чувствуя на себе взгляды. В них нет уважения — только раздражение.
Звенит звонок, и она быстро собирает вещи, почти выбегает из класса, но в коридоре её нагоняют — рука хватает за плечо и прижимает к стене. Она вскидывает голову и видит перед собой того же парня. Его глаза горят злостью.
— Ты, сучка, решила меня выставить? — шипит он, нависая над ней. — Я сказал — делай, а ты выебываешься на уроке? По-твоему, я лох какой-то?
Саша пытается отодвинуться, но стена не пускает. Сердце колотится где-то в горле. Она слышит, как кто-то проходит мимо, но никто не останавливается и не смотрит в их сторону. Она выдавливает:
— Я не хотела тебя выставлять. Я просто ответила на вопрос.
— А я тебе что сказал? — он наклоняется ближе, почти касаясь её лица. — Сделай вид, что не знаешь. А ты — нет. Теперь ты у меня будешь после уроков. Поняла?
Она чувствует его дыхание на своей коже и тот самый страх, который сидит в ней уже так долго, что она почти привыкла к нему. Но сегодня что-то ломается. Она толкает его в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы он отшатнулся от неожиданности, и бежит. Мимо классов, мимо лестницы, мимо людей, которые смотрят, но не останавливают. Она выбегает из школы и бежит домой, не чувствуя ног.
Дома она захлопывает за собой дверь, сбрасывает рюкзак на пол и садится прямо в коридоре, обхватив колени руками. Слёзы текут по щекам, но она не пытается их остановить. Она сидит так несколько минут, а потом открывает рюкзак и нащупывает ту самую книгу. Она вытаскивает её дрожащими руками и смотрит на обложку — без названия, с символом, похожим на круг с тремя линиями внутри. Она открывает её на середине и начинает читать вслух, почти шёпотом:
— «Тот, кто прочитает эти строки, призовёт того, кто был заточён в мире, где не горит свет. Три слова, три желания, три шага — и он станет твоим. Или ты станешь его. Зависит от того, что ты ищешь.»
Она поднимает глаза от книги и шепчет, глотая слёзы:
— Я ищу, чтобы меня перестали бояться.
И продолжает читать до конца. Последние слова срываются с её губ, и воздух в комнате становится тяжёлым. Искры, алые, начинают падать с потолка, собираться в круг на полу, и внутри круга появляется тень. Она растёт, становится очертаниями, и он появляется — высокий, под два метра, худой, в старой толстовке и с кандалами на руках, которые выглядят слишком массивными, чтобы он мог в них двигаться. Но он двигается. Он открывает глаза, и алые искры гаснут.
— Ну здравствуй, — говорит он, и голос его звучит так, будто он не говорил несколько сотен лет.
Саша перестаёт плакать. Она смотрит на него и не знает, что сказать. Но что-то внутри неё подсказывает — это только начало.133Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡse7ROVX92Z
(English version of the story)133Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡWgCkyR2eKs
133Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡnIdSJjxrw4
September 11, Tuesday. Sasha walks down the school corridor, and every step costs her an effort. Not because she's tired — she's just used to feeling like a stranger in this building. On her back hangs a worn-out backpack, inside which lie a notebook, a couple of pens, and a book she found at a flea market a week ago. She'd picked it up for no particular reason — because the cover looked pretty, and inside was something strange, as if written in a language she didn't know, yet somehow understood. She hadn't read it then. She was almost afraid to touch it, as if it might burn her. But for some reason, she carried it with her every day.
She walks into the literature classroom, sits at the first desk by the window. It smells of old desks, chalk, and that familiar school smell that has long troubled her. The spot by the window was always empty, and she'd gotten used to taking it so she wouldn't have to meet anyone's eyes, to stay unnoticed. She unzips her backpack, takes out her notebook and a pen, and for a second her gaze lingers on the book lying at the very bottom. The book is silent, but she feels as if it's waiting. She closes the backpack and looks out the window.
Behind her, she hears laughter, someone talking loudly, shouting over the whole class. Sasha tries not to turn around, but after a couple of minutes someone's backpack crashes onto her desk, and she looks up. A guy stands before her. Tall, broad-shouldered, with short hair and a cocky grin. She thinks his name is Maxim, or Ruslan — she can't quite remember, because he's never spoken to her except when he needed something from her. He leans in, resting his hand on the edge of her desk, and his voice rings out loudly so everyone around can hear:
— Hey, you do the lit homework? We were supposed to write about Onegin. I didn't have time, and besides, I didn't get any of it. You're the smart one, right? You'll write it for me?
Sasha looks at him and feels everything tighten inside. She knows that feeling — when you want to say "no," but the words get stuck somewhere in your throat. She grips her pen and forces out:
— I... I didn't prepare the written assignment.
The guy grins wider, and something nasty, almost cruel, creeps into that grin. He looks down at her, and his voice drops lower, which only makes it scarier:
— So you're so dumb you can't even do a simple homework? Or did you just decide to blow it off?
Someone at the next desk snickers quietly. Then someone else. Sasha feels her face burn, feels something hot and powerless rise inside her. She wants to answer, say something sharp, but the words get lodged in her throat like a lump she can't swallow. She looks down at her hands, at her whitening knuckles, and forces out:
— I just didn't have time.
The guy snorts and straightens up, throwing her one last look with a hint of disdain:
— Fine, nerd. You'll do it after school today. I'll come check.
He turns and walks away, and his friends greet him like a victor. Sasha stays seated, staring at the blank page of her notebook. The teacher hasn't come in yet, but she already knows what will happen next. She closes her eyes and exhales deeply.
The literature lesson begins, and the teacher calls on Sasha first. She stands and begins to speak, not looking at her notebook — all the words come by themselves. She talks about Tatiana, about her honesty, about how Onegin years later realized he had lost the only person who had seen him for who he truly was. The class is silent because no one else prepared, but she has the answer. The teacher nods approvingly, and Sasha sits down, feeling eyes on her. There is no respect in them — only irritation.
The bell rings, and she quickly gathers her things, nearly running out of the classroom, but in the hallway someone catches up to her — a hand grabs her shoulder and presses her against the wall. She lifts her head and sees the same guy. His eyes burn with anger.
— You little bitch, you decided to show me up? — he hisses, looming over her. — I told you to do it, and you had to show off in class? You think I'm some kind of loser?
Sasha tries to move back, but the wall blocks her. Her heart hammers somewhere in her throat. She hears someone walk past, but no one stops or looks their way. She forces out:
— I didn't mean to show you up. I just answered the question.
— And what did I tell you? — he leans closer, almost touching her face. — Pretend you don't know. But no — you had to do it your way. Now you're mine after school. Got it?
She feels his breath on her skin, and that familiar fear that has been inside her so long she'd almost grown used to it. But today, something breaks. She shoves him in the chest — not hard, but enough to make him step back in surprise — and runs. Past the classrooms, past the stairs, past people who look but don't stop her. She runs out of the school and runs all the way home, not feeling her legs.
At home, she slams the door shut, drops her backpack on the floor, and sits down right in the hallway, wrapping her arms around her knees. Tears stream down her cheeks, but she doesn't try to stop them. She sits like that for a few minutes, then opens her backpack and feels for that book. She pulls it out with trembling hands and looks at the cover — no title, only a symbol resembling a circle with three lines inside. She opens it to the middle and begins to read aloud, almost in a whisper:
— "Whoever reads these lines will summon the one who was imprisoned in a world where no light burns. Three words, three wishes, three steps — and he will be yours. Or you will be his. It depends on what you seek."
She raises her eyes from the book and whispers, swallowing tears:
— I want people to stop being afraid of me.
And she reads on to the end. The last words fall from her lips, and the air in the room grows heavy. Sparks, crimson, begin to fall from the ceiling, gathering into a circle on the floor, and inside the circle a shadow appears. It grows, takes shape, and he emerges — tall, over six feet, gaunt, in an old hoodie, with shackles on his wrists that look too massive for him to move in. But he moves. He opens his eyes, and the crimson sparks die out.
— Well, hello, — he says, and his voice sounds as if he hasn't spoken in several hundred years.
Sasha stops crying. She looks at him and doesn't know what to say. But something inside her tells her — this is only the beginning.133Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡpgNDt4lKqh
(I'll say right away, I write texts in Russian myself and translate them into English using AI. Please forgive me for that)
and then Add to home screen.