9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡv0yFJAT1IyСолнце клонилось к закату, окрашивая крыши Сиэтла в цвет запекшейся крови — будто сам город предчувствовал беду. В воздухе висел тот самый тягучий, липкий покой, который всегда предшествует катастрофе: ни ветерка, ни крика птиц, только глухой стук молотка, доносящийся из гаража, где Эстебан Диас чинил старый авто. А Шон стоял у окна, рассеянно теребя край футболки. Младший брат вбежал в на улицу, размахивая пластиковым флаконом ярко-красной жидкости.
— Это для Хэллоуина! Я хотел напугать Бретта, когда он будет проходить мимо. Он вечно на нас зыркает, будто мы тут что-то взрываем.
У Шона внутри что-то неприятно сжалось.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ8jFK7p475V
— Дэнни, брось. Не надо. Бретт из тех, кто не понимает шуток. Давай лучше в приставку поиграем.
Но Даниэль его уже слышал, его смех растворился в вечернем воздухе. Шон выругался себе под нос и последовал за ним, чувствуя, как тревога превращается в тяжелый свинцовый ком в груди.
Сцена во дворе развернулась быстрее, чем Шон успел добежать до крыльца. Даниэль, хихикая, взмахнул флаконом — и струя искусственной крови угодила прямо на грудь Бретту, который как раз выходил из своего дома.
На секунду воцарилась тишина. Даже молоток в отцовском гараже перестал стучать.
Бретт медленно опустил взгляд на свою футболку. Его лицо исказилось, и он шагнул к Даниэлю, сжав кулаки.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡInzASC1QkQ
— Ты, мелкий… Да я тебя…
— Эй! — Шон выскочил вперед, загораживая брата. Его голос звучал тверже, чем он себя чувствовал. — Он не специально! Это просто краска, она смоется!
— Краска? — рявкнул Бретт, его глаза налились яростью. — Ты думаешь, мне есть дело до твоей краски? Ты, сопляк, портишь мне жизнь с тех пор, как переехал сюда!
Слова ударили Шона, как пощечина. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, а в висках начинает пульсировать. «Спокойно, — твердил он себе. — Не надо драки. Ради Дэнни. Ради папы». Но Бретт уже толкал его в грудь, и мир сузился до двух горящих ненавистью глаз.
Они сцепились. Удары были неуклюжими, юношескими, полными обиды и страха. Шон чувствовал вкус железа во рту, слышал, как Даниэль кричит где-то рядом, и понимал, что все катится в пропасть.
Внезапно раздался резкий, пронзительный звук полицейской сирены, разрезавший вечер, как лезвие. Из-за угла вывернула патрульная машина, мигалки раскрашивали улицу в безумные, неестественные цвета.
— Всем на землю! — рявкнул офицер Мэтьюс, выпрыгивая из машины, рука на кобуре. — Сейчас же!
В панике, пытаясь защитить Даниэля, Шон оттолкнул Бретта. Тот поскользнулся на гравии, ударился затылком о камень лежавший на земле и обмяк, не подавая признаков жизни.
Тишина. Абсолютная, звенящая тишина, в которой слышно было только, как тяжело дышит Даниэль и как ветер шелестит сухими листьями.
— На землю! Руки за голову! — голос Мэтьюса дрожал от адреналина. — Живо!
Шон медленно опустился на колени, прикрывая собой брата. В глазах Даниэля застыл первобытный ужас. «Все будет хорошо, — беззвучно шептал Шон, глядя на брата. — Папа сейчас выйдет, все объяснит. Папа все исправит».
Скрипнула гаражная дверь. Эстебан, вытирая руки о промасленную тряпку, вышел во двор, нахмурив брови.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡQSBr29PNuJ
— Что здесь происходит? — его голос, обычно такой спокойный и уверенный, прозвучал неожиданно громко в этой тишине. — Это мои сыновья…
— Стоять! Не двигаться! — Мэтьюс сорвался на крик, его рука дернулась к оружию. — Я сказал, не двигаться!
Эстебан замер, подняв руки, но в его жесте не было покорности — только недоумение и отцовская решимость. Он сделал ещё один маленький шаг вперед, словно пытаясь заслонить сыновей даже отсюда.
Выстрел прогремел неожиданно, как удар грома в ясный день. Звук был оглушительным, он ударил по ушам, по нервам, по самой сути мира. Эстебан покачнулся, на его груди расплылось темное пятно, и он медленно, неестественно медленно, осел на землю.
— Нет! — крик Даниэля слился с собственным криком Шона. Время растянулось, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию, в которой невозможно было дышать.
А потом… потом случилось нечто невообразимое. Воздух загустел, стал тяжелым, как перед грозой, но в тысячу раз сильнее. Волосы на руках Шона встали дыбом, и в ту же секунду район взорвался. Не просто взрыв — это было похоже на то, как будто сама ткань реальности треснула и разошлась по швам.
Грохот был таким, что, казалось, лопнули барабанные перепонки. Свет вспыхнул ослепительно-белым, выжигая сетчатку, и Шон почувствовал, как его отрывает от земли. А потом наступила тьма.
Когда сознание вернулось, оно принесло с собой запах гари и металла. Шон лежал на чем-то холодном и шершавом. Голова раскалывалась, в ушах стоял противный звон. Он с трудом приподнялся на локтях, и мир предстал перед ним в виде сюрреалистичного кошмара.
Район, который он знал всю жизнь, был стерт с лица земли. Дома превратились в груды обломков, машины — в искореженные куски металла. Патрульная машина офицера Мэтьюса превратилась в пылающий остов; от самого офицера не осталось ничего, кроме силуэта на асфальте.
И посреди этого апокалипсиса, среди пыли и обломков, неподвижно лежал Эстебан. Его глаза были открыты и смотрели в серое небо, но в них не было ничего — ни боли, ни гнева, только бесконечная пустота.
«Папа…» — имя застряло в горле Шона комом, который невозможно было проглотить. Он хотел закричать, заплакать, броситься к отцу, но тело не слушалось.
Рядом захныкал Даниэль.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡArMR5xBVWb
— Шон… Шон, мне страшно. Где мы? Что это было?
Шон резко обернулся. Даниэль был жив. Грязный, поцарапанный, но живой. И в этот момент инстинкт самосохранения, древний и безжалостный, взял верх над горем.
Он схватил брата за руку, его пальцы впились в кожу Даниэля почти до синяков.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡtPiOLy3YH6
— Вставай, Дэнни. Быстро. Нам нужно уходить. Прямо сейчас.
Даниэль всхлипнул, пытаясь подняться на дрожащих ногах.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡqRW0mr58IJ
— А папа? Мы не можем его оставить!
Шон сжал зубы так сильно, что заныли челюсти. Слезы застилали глаза, но он смахнул их тыльной стороной ладони, оставляя на лице грязные разводы.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡuNtp9FlnDU
— Мы не можем ему помочь, — его голос звучал хрипло, надломленно, но твердо. — Но мы можем спасти себя. И если мы останемся здесь, мы тоже умрем. Поверь мне.
Где-то вдалеке снова завыли сирены. Новые полицейские, новые проблемы, новые люди, которые не станут разбираться, а просто будут стрелять.
Шон схватил рюкзак, который каким-то чудом уцелел, и потащил Даниэля прочь от руин их дома, прочь от тела отца, прочь от всего, что они когда-либо знали. Они бежали по разбитому асфальту, спотыкаясь о обломки, а за их спинами умирал Сиэтл, и никто не знал, что за сила только что переписала правила игры. И самое страшное — Шон не знал, была ли эта сила их спасением… или их проклятием.9Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡSzu3QOu5Vb
and then Add to home screen.