Утром в понедельник, свет пробивался сквозь жалюзи кабинета босса, но вместо тепла оставлял на коже неприятное ощущение липкого холода. Сесилия стояла напротив него, стараясь держать спину прямо и не выдавать внутреннего напряжения. Воздух казался густым, почти осязаемым — будто кто‑то невидимый следил за каждым её движением.
— После этого я работала в Париже, ровно полгода. И это было лучшее время в моей жизни, — произнесла Сесилия, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Босс одобрительно кивнул, но его взгляд на долю секунды задержался на её лице дольше, чем оно требовалось. В этом взгляде было что‑то… изучающее.
— Как и моя работа здесь, в том числе, — добавила она с натянутой улыбкой, пытаясь сгладить впечатление.
— Садитесь, — предложил мужчина, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы медленно постукивали по столешнице — раз, два, три. Ритм, от которого по спине бежали мурашки. — А почему из всех городов вы выбрали именно Париж? Там был сбор всех самых прекрасных женщин мира?
Сесилия почувствовала, как внутри всё сжалось. Вопрос прозвучал легко, почти шутливо, но в нём сквозило что‑то ещё — едва уловимая насмешка или, может, проверка.
— Ну, я говорю по‑французски и всегда мечтала пожить в Париже, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — И сразу после университета я отправилась прямиком туда, за мечтой… И буквально жила со швабрами в кладовке, — добавила она, пытаясь разрядить обстановку.
— А я начинал весь этот бизнес в подсобке, буквально, — одобрительно улыбнулся мужчина. Его улыбка не коснулась глаз.
— Серьёзно? — иронично рассмеялась Сесилия, но смех получился слишком резким, слишком нервным.
— Мы оба ценим маленькие пространства, — заметил босс, и в его голосе прозвучало что‑то, от чего по коже пробежал неприятный холодок.
— Да, — подтвердила Сесилия, чувствуя, как нарастает необъяснимое беспокойство.
— Покажите ваши работы, — попросил мужчина, и в этом требовании прозвучала нотка, не терпящая возражений.
— Да, разумеется, — Сесилия потянулась к своему саквояжу, где аккуратно сложила наброски. Пальцы дрогнули, когда она расстегнула застёжку. Внутри было пусто. Абсолютно пусто. Ни единого листа, ни единого эскиза.
Её сердце пропустило удар. Она судорожно перебрала содержимое, будто надеясь, что бумаги просто спрятались где‑то в складках ткани. Но нет. Ничего.
— Я… я не знаю… Я… уверена… Я точно положила их сюда, — её голос дрожал, слова путались. — Мне так неловко, я не понимаю, как это произошло…
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Сесилия чувствовала, как кровь отливает от лица, а ладони становятся влажными. Где эскизы? Она точно их положила. Проверяла дважды. Трижды.
— Ничего, — перебил мужчина, но в его тоне больше не было прежней мягкости. — Пришлёте их по электронной почте, как только сможете.
— Хорошо… — прошептала Сесилия, сжимая края саквояжа. Внутри нарастала паника. Кто мог их взять? Когда? И главное — зачем?
— Ну а пока я расскажу о том, чем вам предстоит заниматься. Наша компания занимается архитектурой для жизни, во‑первых… — босс начал говорить, но Сесилия уже не слышала его слов.
Она вдруг остро ощутила, что за ней наблюдают. Не глазами босса напротив — кем‑то ещё. Кем‑то, кого не видно. Кем‑то, кто сейчас стоит за её спиной, едва ли не касаясь затылка ледяным дыханием.
— Сесилия, вы в порядке? — голос босса прорвался сквозь шум в ушах.
Она подняла на него взгляд. В его глазах читалось… что? Беспокойство? Или что‑то другое?
— Простите… Мне что‑то нехорошо, — ответила Сесилия, пытаясь собраться. Но головокружение нарастало. Перед глазами поплыли тёмные пятна.
— Может, дать вам воды или… — начал босс, вставая из‑за стола.
Но Сесилия уже не слышала. Она резко поднялась, сделала несколько шагов — мир вокруг закружился, потемнел, потерял чёткость. В ушах зазвенело, ноги подкосились, и она рухнула на пол, потеряв сознание. Последнее, что она почувствовала перед тем, как всё поглотила тьма, — чьё‑то едва уловимое прикосновение к плечу. Будто кто‑то невидимый пытался удержать… или толкнуть её.
ns216.73.216.141da2
and then Add to home screen.